Я выросла на Вторчермете, училась там в школе и музыкалке, для меня это были непростые годы жизни. Я подвергалась серьёзному буллингу, травле и вообще всегда хотела сбежать оттуда навсегда и никогда не возвращаться, но пока работала над этим треком, поняла, что выросла до момента, когда могу посмотреть более объёмно на прожитый мной опыт, найти в этом прекрасное, силу и не бежать от этого. Недавно даже совершила несколько планомерных прогулок по Вторчермету, проживая и отпуская всю боль. Смогла посмотреть и принять всю эту эстетику и антураж как-то по-новому!

Сейчас оформляю российское гражданство, и паспортный стол, где регистрируются документы, находится на Вторчермете. Хотя я не была там уже много лет, но и проект, и моё гражданство выпали на один и тот же период, и всё на «Вторчике»! Может быть, это мистика? Кто знает!

Мне очень близка философия Рыжего, а также его слог и манера. Мне нравится, как он умело сочетает что-то возвышенное, глубокое и запредельно духовное с понятийным, простым, районным языком, и при этом не изменяет себе. Его творчество объёмное, яркое, трогательное, в то же время очень негламурное и невылизанное. Очень по-вторчерметовски! Сейчас я и в своём творчестве выбрала такой вектор — петь о своей жизни теми словами, которыми мне хочется: без лишнего пафоса и попыток показать себя умнее и сложнее, при этом не теряя глубины и философии. И в этом Рыжий для меня сейчас как наставник и покровитель!

Я выбирала стихотворение, на которое хотела бы записать трек для трибьюта, вместе с мамой, и мы обе просто разрыдались, когда читали стихи. Стихотворение «Приобретут всеевропейский лоск…» отозвалось во мне сразу: оно про признание своих корней и принадлежности, про принятие судьбы, что ли. Именно так оно во мне и откликнулось. И опять же строчки «Я позабуду сказочный Свердловск и школьный двор в районе Вторчермета» — в них я нашла очень много про себя. Думаю, со временем этот стих и песня обретут для меня ещё больший смысл.

Наш трек — это буквально «Аллилуйя» и «Отпевание» в самом лучшем смысле этих слов! Я пыталась сначала сделать из этого грустный авангардный джаз, добавить хтони и траура, а потом поняла, что иду вообще не туда! Поэтому мы заменили все минорные аккорды на мажорные и поняли, что это госпел! Сакральное, церковное, при этом местами рваное и неправильное, в общем, всё, как мы любим!